Отели России. Отели Москвы и отели Санкт-Петербурга.

Земляничная поляна.

				
				
				
   Земляничная поляна.
   Сначала не получается у тебя, переговоры переносят на субботу,
приходится сдавать билеты, она обижается, а у тебя рвется сердце от слезы,
ползущей по ее не загоравшей с прошлого года щеке. Потом уже все совершенно
готово, ты запихиваешь шорты в сумку, она звонит в дверь и входит налегке,
без своего любимого рюкзака: заболела мама, о поездке в ближайшие две
недели нечего и думать. А когда проходят две недели, мама уже, слава Богу,
на ногах, и ты наглухо отключил сотовый, чтобы ни один дьявол не мог до
тебя добраться, оказывается, что на юге испортилась погода.
   Тогда ты хватаешь ее за руку, впихиваешь в свой верный кар, которому
собирался дать отдых хотя бы дня два, и мчишься куда глаза глядят -- лишь
бы подальше от потных улиц, от случайно встречающихся знакомых, от квартир
друзей, свободных на пару часов, от гостиниц с отключенной горячей водой,
от всего этого кошмара городской любви.
   ...Дорога идет чуть в гору, и там, наверху, впереди тебя катится
красно-золотой шар, вишневый металлик солнца, ты догоняешь, догоняешь его,
но он катится все быстрее, и заваливается за сизый горизонт -- в ночь. И
сразу все вокруг становится темно-голубым, и лес, только что просвечивавший
небесным огнем сквозь яркую зелень, становится черным и приближается к
обочине.
   ... Вдруг ты ощущаешь, что это не может так длиться, что движение должно
быть прервано, потому что в нем нет цели, цель -- вот она, рядом. И уже
почти невозможно удерживать ногу на газе.
   ... Искоса смотришь на нее, подтянувшую колени к груди, так что ноги
упираются в панель, вроде бы дремлющую -- и встречаешь темный, темнее
подступающей тьмы, взгляд широко открытых глаз.
   И нет сомнений. Руль в сторону, через обочину, через неглубокий кювет,
между деревьями... Вот, кажется, поляна. Нет, совсем не тесно, нет. Да. Да.
Ты успел запереть двери? Да черт с ними, с дверями...
   А утром окажется, что вы стоите посреди поляны, полной ягод, и яркий под
рассветным солнцем сок блестит на смятой траве.
   КИРИЛЛ АЛЕКСАНДРОВ (текст).