Отели России. Отели Москвы и отели Санкт-Петербурга.

КЛЮЧИ, БРОШЕННЫЕ НА АСФАЛЬТ.

				
				
				
   КЛЮЧИ, БРОШЕННЫЕ НА АСФАЛЬТ.
   Закрыв свой бельгийский филиал, "Рено"создает завод в
российской столице...
   Мы ждем, как спасения, прихода на наши автомобильные заводы
иностранных стратегических инвесторов. Надеемся что известные
западные производители помогут решить проблемы российского
автопрома. Наивные, мы забываем, что инофирмы ищут в
сотрудничестве одного собственной выгоды.
   Тема закрытия бельгийского филиала "Рено", прошумев в
средствах массовой информации, бесследно исчезла. Между тем,
здесь есть о чем задуматься. Напомним эту историю. 27 февраля
прошлого года президент - генеральный  директор "Рено" Луи
Швейцер неожиданно для всех объявил в брюссельском отеле
"Хилтон", что через пять месяцев - 31 июля 1997 года в
Вилворде, предместье бельгийской столицы, навсегда остановится
конвейер. Переживаемые концерном финансовые трудности
заставляют сократить европейскую сеть филиалов "Рено".
Требовалась реструктуризация. В первую очередь закрывался
филиал в Вилворде, где себестоимость производства была более
высокой, чем на заводах компании во Франции или в Испании.
   Завод в Вилворде считался одним из самых современных у
"Рено". В 1993 году предприятие было полностью
модернизировано. Вместо двух конвейеров установили один,
позволявший одновременно выпускать автомобили разных моделей -
"Меган" и "Клио". Ежегодно здесь собирали 160-170 тысяч
легковых машин. Казалось бы, заводу работать и работать. И
вдруг - закрытие...
   Я приехал в Вилворде после того, как страсти понемногу
улеглись. Но судьба как самого завода, так и большинства
работавших на нем людей оставалась неизвестной. Не без труда
отыскав на одной из узких центральных улиц здание местных
профсоюзов, беседую с Карлом Гакомсом. Он, секретарь федерации
металлистов и машиностроителей провинции Северный Брабант, был
одним из тех, кто возглавил борьбу против закрытия завода.
   - Наконец-то у нас появился российский журналист, - заметил
в начале разговора мой собеседник.- Я встречался с
корреспондентами из США, Японии, европейских стран, но только
не из России. А ведь то, что произошло у нас, имеет самое
прямое отношение к производству автомобилей в вашей стране.
   Как рассказал К. Гакомс, после объявления о намерении
закрыть предприятие в Вилворде акции "Рено" на бирже сразу
поднялись на двадцать процентов: крупный капитал одобрил ход
администрации. Но без   работы оставались 3100 заводчан. За
последние годы ни одна из западноевропейских компаний не
производила таких масштабных увольнений. Поэтому персонал
завода решил защищаться. Борьба длилась пять месяцев. Первым
делом рабочие заняли площадку готовой продукции, где стояло
примерно 5300 машин на общую сумму около 30 миллионов
долларов. Потом объявили забастовку,  которая продолжалась
десять недель. Интересно, что вместе с рабочими из Вилворде
участие в мощной манифестации протеста в Париже приняли их
коллеги с "Рено" из Франции и Испании. Число ее участников по
разным оценкам составило от семи до десяти тысяч человек! Они
буквально взяли в осаду штаб-квартиру концерна в парижском
пригороде Булонь-Бийанкур.
   Жалоба на хозяев "Рено" была подана в бельгийский суд. И он
принял решение взыскать со Швейцера примерно 300 тысяч
долларов за невыполнение коллективных договоров, заключенных с
профсоюзами! Правда, эти деньги будут выплачены не самим
Швейцером, а компанией "Рено", поскольку, как заявили адвокаты
президента - генерального директора концерна, он лично такой
суммой не располагает. Еще на 300 тысяч долларов, но с
выплатой в рассрочку, был, в соответствии с постановлением
суда, оштрафован директор филиала "РеноБельгия" Бернар
Герсмер. Интересно, что действия руководства "Рено" осудили
как бельгийское правительство, так и собравшиеся на свою
сессию в Страсбурге депутаты Европейского парламента, причем и
левые, и правые.
   В возникший конфликт было вынуждено вмешаться и французское
государство - самый крупный акционер "Рено". По его настоянию
в Вилворде  приехали эксперты. В результате был найден
компромисс.  За один - символический бельгийский франк любая
компания может приобрести территорию и корпуса завода
"Рено-Вилворде", но с условием, что на работу будут приняты
все остающиеся на нем люди.
   Главное, пожалуй, в том, что никто из рабочих не может быть
уволен до 1 августа 1999 года. Да, конвейер остановлен. Но
получение заработной платы чередуется с выплатой пособий по
безработице. Кроме того, учреждена компания по переподготовке
тех, кто решил сменить профессию по причине закрытия завода.
На февраль нынешнего года ситуация выглядела примерно так: 172
рабочих ушли с завода еще до окончания конфликта. Еще 1359
человек покинули его после того, как была достигнута
договоренность. На заводе оставались 1556 человек. Примерно
640 из них ждали, когда им исполнится 50 лет, чтобы уйти на
досрочную пенсию.
   Естественно, в разговоре с К. Гакомсом я не мог не
затронуть тему открытия в Москве совместного предприятия с
"Рено", где будут собирать "меганы". Получается, вместо
бельгийского "Рено" создает завод в российской столице. Надо
ли говорить, что это решение особых восторгов в бельгийской
печати не вызвало.
   - Конечно же, мы понимаем стратегию французского концерна,
- сказал профсоюзный лидер из Вилворде. - Выгодно открывать
филиалы в странах, где рабочая сила дешева, а следовательно,
низка себестоимость производства, да к тому же есть
перспективные рынки. Ведь точно так же поступают "Форд" или
"Фольксваген", которые намного превосходят "Рено" по объему
продаж. Да и сам французский концерн уже строит завод в
бразильском городе Куритиба, на котором будут работать четыре
тысячи человек. Планируется также открытие его филиалов в
Индии и Малайзии. Понятно стремление компании завоевывать
новые рынки, но не ценой же увольнений без всякого
предупреждения сотен людей, как это произошло на нашем заводе.
   Возможно, кто-то из читателей подумает: нам-то какое дело
до чужого завода и его рабочих! Головной боли и с российским
автопромом хватает. И слава Богу, что у него появился,
наконец, солидный партнер.
   - Весьма опасаюсь, как бы в вашей стране лет через десять,
а может, и раньше, не произошло то же самое, что и у нас, -
говорит Карл Гакомс. - Представьте: вы построите завод,
вложите в него деньги, а однажды, решив завоевать новые рынки,
"Рено" пойдет на закрытие московского филиала. И снова на
заводе возникнут проблемы, как сегодня. Поэтому я хочу
приехать к вам и предупредить своих российских коллег,
призвать их к тому, чтобы сохраняли бдительность в отношении
намерений "Рено" в России. Поделюсь нашим невеселым опытом...
   По словам К. Гакомса, в Бельгии доверие к "Рено" снизилось
даже у покупателей машин этой марки. Если в 1996 году фирма
"Рено" на местном рынке занимала второе место по продажам
после "Фольксвагена", то в прошлом году, когда возник
конфликт, она оказалась отодвинутой на третье место маркой
"Опель".
   - Заметьте - мы никогда не призывали к бойкоту автомобилей
"Рено", - говорит мой собеседник, - зная, что этим можем
нанести удар по интересам наших коллег, которые работают на
заводах концерна во Франции, Испании, Словении. Кстати, я не
уверен, что "меганы" найдут широкий спрос в России, где
покупательная способность населения значительно ниже, чем в
Западной Европе. Богатые, как и раньше, будут отдавать
предпочтение более дорогим моделям, а для основной части
населения "меганы" окажутся недоступными. Наконец, не
исключено, что московские "рено" уступят в качестве сборки
тем, что выпускались в Бельгии. Ведь наши рабочие приобрели
большой опыт и квалификацию, собирая такие машины. Поэтому
может случиться, что проект не принесет ожидаемых вами
результатов... Незадолго перед тем, как конвейер на заводе в
Вилворде был остановлен, рабочие, охранявшие паркинг с готовой
продукцией, уходя совсем, бросили на асфальт ключи от
"Мегана". Этим жестом они дали понять, что точно так же
поступило с тружениками предприятия руководство "Рено",
выбросив их на улицу. Ключи подобрали мы, россияне. На удачу
ли?
   Около 10 000 забастовщиков идут в Брюссель, к
правительству.
   Никита ШЕВЦОВ.